ДЕТЯМ О ВОЙНЕ

При копировании и размещении на другом сайте указывайте  активную ссылку: http://www.detiam.com/родителям/

Из книги "Дети военной поры"

Детям о войне

Янина Валацкене:

22 июня, в воскресенье, должно было быть торжественное открытие нашего лагеря. Я получила письмо, что приедет мама. Ночь была беспокойная. Нам не спалось. Стали рассказывать сказки, потом всякие страшные истории. Я лежала в одной кровати с сестрёнкой. Мы привыкли так спать дома. А тут — мы маленькие, а кровати — большие, буржуйские. Мы упросили, чтобы нам всё-таки разрешили, как дома, спать вместе....

Лес шумел, какой-то гул... Может быть, самолеты? Было ощущение тревоги — или теперь так кажется? Мы расшумелись. Пришла вожатая и сказала, что, если мы не перестанем шуметь, нас не пустят на завтрашний праздник. Мы стихли. И вдруг под утро, часа в четыре, раздался страшный гром. Посыпались стекла. Босиком, по осколкам битого стекла я выбежала на улицу. На площади перед домом лежал человек. Я узнала вожатого.

Я бросилась к зданию, где находился штаб лагеря. Кругом уже всё полыхало. На земле лежал мальчик. У него не было головы...

Бируте Кукайтене:

— Ночью нас разбудил страшный грохот. Я подбежала к окну и увидела, что горит штаб лагеря. Мы с подругой кинулись вниз. Во дворе уже было много детей. Они бегали, кричали: «Мама! Мама!» Кругом стреляли, горели дома. Некоторые ребята прыгали из окон со второго этажа, много было раненых, убитых. Мы не понимали, что происходит, не знали, куда бежать, прятались за деревья, ложились на землю... Вдруг мы услышали голос начальника лагеря. Он приказывал бежать к столовой.

Но столовая тоже загорелась... Потом нас повели на автобусную станцию. Автобус вывез нас из Паланги и вернулся за другими детьми. Мы пошли пешком, уставшие, раздетые, в ночных рубашках. Нас подобрали красноармейцы. Они где-то раздобыли платья, туфли, кормили нас.

Дети войны

Миколас Слуцкис:

— Когда мы, ветераны Паланги, собираемся на месте нашего бывшего лагеря, у памятного камня, то с трудом узнаем прежнюю Палангу сорок первого года. Только и слышится:
— Тут горело!
— Оттуда стреляли!.
— Ты выпрыгнул, а он не успел...
Я, тогда тринадцатилетний мальчик, действительно выпрыгнул из горящей комнаты, выпрыгнул вместе с оконной рамой.

В ночь на 22 июня фашистские корабли близко подошли к берегам Паланги. Знали они, что стреляют по детям? Что в Паланге в лагерях — тысячи детей? Знали.

Пока нет точной статистики, сколько детей погибло. Но точно известно: многие сотни.

Из воспоминаний Владимира Форинко:

«Мне было всего четыре года, и в моей памяти сохранилось мало, но кое-что помню. В самолете было очень тесно, и каждого из нас лично усаживал дядя-летчик. В памяти всплывает какой-то треск, догорающий самолёт, заплаканное лицо воспитательницы... Помню, как в землянке меня посадили на нары, на которых лежал лётчик. Лицо у него было все в ожогах, он бредил, тянулся куда-то руками. Позже я узнал, что у него сгорели даже лямки парашюта, а очки вплавились в лицо...»

«Это было так: во время войны не всегда успевали эвакуировать детей в тыл. И в немецком окружении остался целый детский дом. Партизаны узнали, что детей там плохо кормят, берут у них кровь, и решили их спасти. Они украли детей у фашистов и перенесли их в партизанский отряд. Командир 105-го гвардейского полка узнал об этом и сказал пилоту Саше Мамкину: «Полетишь, возьмёшь детей и перелетишь через границу к нам». Мамкин был ночным летчиком. Он летал на старом самолёте, который фашисты называли «Рус-фанера», потому что он почти весь был деревянный. На нём Мамкин сделал много вылетов, а точнее, 73. Восемь вылетов прошли успешно. Оставался последний. Мамкин поместил детей в кабину.
И в брезентовые капсулы под крыльями буквально запихнул по три человека. Взял десять детей, двух раненых и воспитательницу. И вот его самолёт взвился в небо и полетел к нашим. Но над линией фронта его атаковали хорошо вооруженные вражеские истребители.
И подожгли. Самолет Мамкина летел в небе, как факел. Летчик вёл самолёт, а сам горел, и комбинезон, и унты — все было в огне.
У него был парашют, он мог бы спрыгнуть и спастись. Но парашют был один, а в самолёте — тринадцать жизней. Он думал, что везёт маленьких граждан счастливого будущего, и не посмел отнять у них светлое завтра. Саша погасил страх перед смертью. Сам весь в огне, он вёл самолёт через фашистские территории и перетянул на русскую сторону. Обгоревший и раненный, он посадил самолёт, а сам потерял сознание. Старший из детей понял, в чем дело, выскочил и помог выйти другим. Только они отбежали, как самолет взорвался. Дети все остались живы, а Мамкин умер».

При копировании и размещении на другом сайте указывайте  активную ссылку: http://www.detiam.com/родителям/

Поделиться:


Оставить комментарий

Комментарии: 0